И прикасаться, и любить, и растворяться…
Дарить тепло и ласку отдавать…
И в этот лабиринт лишь углубляться…
И суть твою все больше познавать…

Уйти от суеты, сбежать от мрака…
И все мечты твои осуществить…
И получить познание в награду…
И в первый раз себе позволить жить…

Дышать тобой – не надышаться…
Весь мир разбить, осколки разбросать…
И в этом забытье лишь растворяться…
И имя твое нежно повторять…

Что мир, когда ты просто есть…
И без тебя мир просто отраженье…
Разбиться, утонуть, сгореть…
В тебе – мое предназначенье…

Не верь – ведь это лишь слова…
В Душе моей намного все сильнее…
Хотя по правде я слаба…
Любовью слабость свою грею…

Слаба, сильна какое дело…
Как мне себя сегодня звать…
Быть может я давно сгорела…
А может только начала пылать…

Не важно все, не в этом дело…
Словами ничего не передать…

Они сошлись – два дуэлянта в этом мире.
Нашли друг друга в суете безумных дней.
Теперь они живут в одной квартире.
Перчатка брошена и начинается дуэль!

Они не выбирали пистолеты,
На шпагах драться тоже ни к чему.
Ему не нравятся чуть подгоревшие котлеты.
Она не любит фильмы про войну.

Он ноет, с ней ходя по магазинам.
Она ругает всех его друзей.
Он равнодушен к мусорным корзинам.
Она психует из-за пива и лещей.

Ему не нравится, во что она одета:
«И где ты только это все берешь?».
Она убить, готова за газету:
«Не прячь глаза, меня не проведешь!».

Принес цветы. Она уже считает,
На что бюджет семейный весь ушел:
«На сапоги, вон, денег не хватает,
А он цветы… Что за народ пошел?!».

Он ненавидит женские журналы.
Она швырнет в лицо ему Playboy.
Устраивают целые скандалы:
«Кому идти сегодня за едой!».

Он не ревнив. Она его ревнует.
Он каждый вечер на допросе в КСБ*.
Он удивляется: «Ну, где нашел такую?».
Она кричит: «Проблемы все в тебе!».

Он секс теперь по фильмам изучает.
Она спит с книгою, а на него ворчит:
«Ну, разве хоть один мужчина знает,
Как голова у женщины болит?».

***

Сошлись два дуэлянта в этом мире.
И любят ведь, ну, как тут их поймешь.
Вдвоем теперь живут в одной квартире.
Кто прав, кто виноват, не разберешь.

* КСБ – комитет семейной безопасности.

Ты - мое милое созданье.
Я очень нежно вспоминаю о тебе.
Подарок мой ты, или наказание?
Вопрос абсурдный задаю себе.

Люблю в тебе я каждое мгновенье.
Ты, и загадка и ответ на все вопросы.
Ты - боль моя, ты больше наслаждения.
Ты и шипы, их продолженье - розы.

Одна Душа проснулась после спячки,
Расправив крылья и припудрив нос,
По пробужденью старые забыв болячки
И гордо выпрямившись во весь рост,
Взлетела. Осмотрелась. Улыбнулась.
«Хм. В этом мире есть еще дела.
Спать хорошо, но я не зря проснулась.
Хочу лететь, но было бы куда…
Где раньше я была не интересно,
Знакомо все, и там меня не ждут.
Вернуться в клетку? Что-то больно тесно,
Расправленные крылья в клетке жмут.
Взлететь до Солнца? Больно будет падать,
Когда Светило, крылья обожжет.
Нырнуть в Моря? Я не умею плавать.
Есть крылья, значит должен быть полет!»
Задачка оказалась не из легких.
«Зачем же крылья, если некуда лететь?
Но и ходить по режущим осколкам…
Нет. Лучше просто повисеть».
Задумалась. Висит, расправив крылья.
Вздыхает, не подумав лишь о том:
Незнание пути – пузырик мыльный,
Подуй немного – лопнет, а потом
Увидишь, как границы исчезают,
Как Вера открывает горизонт
И как Душа сама, глупышка знает,
Что новый путь давно уж ей знаком.
Пузырик лопнул. Догадалась Растеряшка,
И полетела, увидав свой верный путь:
К Душе другой: «Ей может тоже тяжко
Себе возможность полетать вернуть?»
Не близкий путь. Но он уже прекрасен,
Тем, что Надеждою согрет и знаешь цель.
Да и полет сам по себе-то не опасен.
Опасней крыльям дать своим сотлеть.
Летит. Еще совсем, совсем немного
И крылья прикоснуться к той Душе,
Которая не зрит свою дорогу,
Сидит в огромном мыльном пузыре.
«Привет. Я здесь». Пузырик лопнул.
Теперь они вдвоем – весь мир для них.
Не дышат от прикосновений робких.
И даже ветер в этот миг затих.
Коснулись чуть смелее. Задышали.
Сплелись их крылья, став теперь сильней.
Две родственные Души улетали
В страну Любви, там Душам веселей.

Что-то осенью хочется побольше лирики.

Я украду тебя у этой осени,
У той, что так печально холодна.
Теплом согрею это небо с проседью.
Позволив выпить все тепло до дна.

Я украду у этой суетной реальности
Тебя. И за собою уведу.
Туда, где нет в словах бональности,
Где сможешь ты зажечь свою звезду.

Я украду тебя. Зачем? Сама не знаю.
Но очень хочется тебя украсть.
Летим со мной. Я в сказку улетаю.
В ту сказку, где любовь, желанье, страсть.

Я так к тебе хотела.
Я дни, часы считала.
Моя душа летела,
А я за ней бежала.

Душа была с тобою,
Она тебя касалась.
А я, спеша за нею,
Тихонько улыбалась.

Мне тоже так хотелось
К тебе… лишь прикоснуться.
Но ей так не терпелось
С твоей душой столкнуться.

Я потерплю немножко,
Ведь мне чуть-чуть труднее:
Есть у меня лишь ножки,
Но крылья все ж быстрее.

О, если б знать, что с нами будет дальше,
Каких ошибок можно было б избежать.
Открыться людям и без всякой фальши
О наших чувствах настоящих рассказать.

Но страх сжимает нас в своих тисках.
И вместо наслажденья - наважденье.
Боимся куклой стать в чужих руках,
И подвергаем все вокруг сомненью.

А если страх и есть та нить,
Которой, все друг другом управляют?
И вдруг попробовав свои сердца открыть,
Увидим: страхи-нити исчезают.

Четыре года назад, я училась в ЛАУФе (Латвийская Ассоциация Уфологии). Да-да и туда меня заносило. И вот на одном из занятий нам дали задание написать о своем мировоззрении. Ну, то есть, как мы понимаем причины и основы Мироздания. Села я за создание сего произведения, но… сочинения в школе у меня писались так себе (не люблю писать на заданную тему), поэтому дальше двух абзацев я не продвинулась. В расстроенных чувствах я улеглась спать. Долго терзала бедную постель. А потом вдруг стали появлятся слова. Взяв ручку, я стала их просто записывать:

Осенний город. Серовато. Немного дождливо. И только разноцветные зонтики, вносят хоть какое-то разнообразие. Природа оголяется. Один за другим, падают на землю листики. Одна за другой, вянут травинки. А у людей все наоборот: одна на другую надеваются одежки.

Приходит осень, оголяя все вокруг.
Хозяйкой чувствует она себя сегодня.
Все голышом оставит, сделав круг,
Почувствовав на миг себя свободней.

А люди глядя, как она ваяет,
Одежки из заначек достают.
Хозяйка выбора не предоставляет.
И в ее честь, сей лиственный салют.